Рассеянная и неприветливая

  • 09.08.2011

Рассеянная и неприветливаяМужчина, брателла мой во Христе, друг, почему ты перестал рассуждать о влиянии Пушкина на ритуальные танцы чукчей, почему тебе стало лень освежать свои усыхающие знания о таблице Менделеева? А! Все понятно, ты уже пару дней ищешь возможность объявить себя любовником Миллы Иовович, но эта возможность почему-то не предоставляется. А как тебе хотелось пройтись с Милкой мимо Шедевра-Копии (вариации: Любимая Женщина — Пиратское Издание, Мисс Следующая), чтобы та от зависти сдохла.

Мужчина, ты совершаешь одну и ту же ошибку по три раза в неделю. Вместо того чтобы бросить ее, ты пытаешься заставить ее ревновать. Как глупо. Тебе легче станцевать канкан с Пятой Элемент-шей, чем добиться от Шедевра-Копии взаимности.

Рассмотрим повнимательнее Шедевр-Копию. Ошибиться нельзя! — как часто с этой мыслью мужчина подходит к лестнице, не замечая, что ступеньки совсем ветхие — слишком много народа прошло. Он делает первый шаг, кубарем летит вниз и ломает все органы чувств.

Первое впечатление, говорят, всегда обманчиво. Здесь обманется любой. Всякий влюбленный в нее непременно задаст себе вопрос, некогда мучивший героя Достоевского: «Не понимаю, не понимаю, что в ней хорошего! Хороша-то она, впрочем, хороша; кажется, хороша. Ведь она и других с ума сводит. Высокая и стройная. Очень тонкая только. Мне кажется, ее можно всю в узел завязать или перегнуть надвое. Следок ноги у ней узенький и длинный — мучительный. Именно мучительный. Глаза — настоящие кошачьи, но как она гордо и высокомерно умеет ими смотреть».

В ее взгляде прочитывается такое, рядом с чем римские оргии кажутся детским утренником.

В ее сердце не найти уязвимого места. Да и само сердце еще нужно найти. Любовь к ней — гарантированное обещание измотать душу в лоскуты. В пейзажах ее души уместно разбить кладбище.

Природа, наука и культура так и не смогли придумать противоядия от любви к ней.

Для чего ей в очередной раз понадобился мужчина? Просто она временно устала и напугана. Ей нужно на что-то опереться — на парапет, зонтик и т. д., а тут мужчина подвернулся.

Она привыкла мучить, ей потребна, как героине Достоевского, «дикая, беспредельная власть — хоть над мухой — ведь это тоже своего рода наслаждение. Человек — деспот от природы и любит быть мучителем».

Она ищет удовольствий, быстро исчерпывает их, пресыщаясь незаслуженной любовью.

В отношениях с нею даже самый скромный оптимизм неуместен. В любви она ведет себя, как помесь расшалившегося психиатра с озлобленным на жизнь хирургом.

Кто приблизился к ней хотя бы на один поцелуй, обязательно заплатит за свою беспечность и неосмотрительность, поймет, что такое беззубая гримаса отчаяния.